Page loading...

Quo vadis
Из книги «Камо грядеши?»
Генрик Сенкевич

…В предрассветных сумерках два странника шли по Аппиевой дороге к равнине Кампании.

Одним из них был Назарий, другим — Апостол Петр, который покидал Рим и гонимых единоверцев.

Небо на востоке уже окрашивалось в зеленоватые тона, которые постепенно и все более явственно переходили у горизонта в шафрановый цвет. Серебристая листва деревьев, белый мрамор вилл и арки акведуков, тянувшихся по равнине в город, выступали из темноты. Зеленоватое небо все больше светлело, становилось золотистым. Но вот восток порозовел, и заря осветила Альбанские горы — их дивные сиреневые тона, казалось, сами излучали свет.

Искорками мерцали на трепетных листьях деревьев капли росы. Мгла рассеивалась, открывая все более обширную часть равнины с разбросанными на ней домами, кладбищами, селеньями и купами деревьев, средь которых белели колонны храмов.

Дорога была пустынна. Крестьяне, возившие в город зелень, еще, видимо, не успели запрячь мулов в свои тележки. На каменных плитах, которыми вплоть до самых гор была вымощена дорога, стучали деревянные сандалии двух путников.

Наконец, над седловиной между горами показалось солнце, и странное явление поразило Апостола. Ему почудилось, будто золотой диск, вместо того, чтобы подыматься все выше по небу, спускается с гор и катится по дороге.

— Видишь это сияние — вот оно, приближается к нам? — молвил Петр, остановясь.

— Я ничего не вижу, — отвечал Назарий.

Минуту спустя Петр, приставив к глазам ладонь, сказал:

— К нам идет кто-то, весь в солнечном сиянии.

Однако никакого шума шагов они не слышали. Вокруг было совершенно тихо. Назарий видел только, что деревья вдали колышутся, словно кто-то их тряхнул, и все шире разливается по равнине свет.

Он с удивлением поглядел на Апостола.

— Рабби, что с тобою? — тревожно спросил юноша. Дорожный посох Петра, выскользнув из его руки, упал наземь, глаза были устремлены вперед, на лице изображались изумление, радость, восторг.

Внезапно он бросился на колени, простирая руки, и из уст его вырвался возглас:

— Христос! Христос!

И он приник головою к земле, будто целовал чьи-то ноги. Наступило долгое молчание, потом в тишине послышался прерываемый рыданьями голос старика:

— Quo vadis, Domine? (Куда идешь, Господи? (лат.))

Не услышал Назарий ответа, но до ушей Петра донесся грустный, ласковый голос:

— Раз ты оставляешь народ мой, Я иду в Рим, на новое распятие.

Апостол лежал на земле, лицом в пыли, недвижим и нем. Назарий испугался, что он в обмороке или умер, но вот наконец Петр встал, дрожащими руками поднял страннический посох и, ни слова не говоря, повернул к семи холмам города.

Видя это, юноша повторил как эхо:

— Quo vadis, Domine?

— В Рим, — тихо отвечал Апостол.

И он возвратился.

…Все верующие встретили Апостола с изумлением и тревогой — на рассвете, сразу же после его ухода, преторианцы окружили дом Мириам и искали там Петра. Но на все вопросы он отвечал радостно и спокойно:

— Я видел Господа!

И вечером того же дня направился на кладбище в Остриан, чтобы поучать и крестить тех, кто хотел омыться в живой воде.

С тех пор он приходил туда ежедневно, и за ним следовала все более многочисленная толпа. Казалось, из каждой слезы мучеников рождаются все новые уверовавшие и каждый стон на арене отзывается эхом в тысячах грудей. Император купался в крови, Рим и весь языческий мир безумствовал. Но те, кому стало невмоготу от злодейств и безумия, кого унижали, чья жизнь была сплошным горем и рабством, все угнетенные, все опечаленные, все страждущие шли слушать дивную весть о Боге, из любви к людям отдавшем себя на распятие, чтобы искупить их грехи.

Найдя Бога, которого они могли любить, люди находили то, чего никому доселе не мог дать тогдашний мир — счастье любви.

И Петр понял, что ни императору, ни всем его легионам не одолеть живой истины, что ни слезы, ни кровь не зальют, не погасят ее и что лишь теперь начинается ее победное шествие. Понял он также, зачем Господь повернул его на пути, — да, град гордыни, злодеяний, разврата и насилия превращался в его, Петров, град и дважды его столицу, откуда ширилась по свету его власть над телами и душами людей.

Но вот исполнился срок для обоих Апостолов. И словно в завершение труда дано было Божиему рыбарю уловить еще две души даже в тюрьме. Воины Процесс и Мартиниан, его стражи в Мамертинской тюрьме, приняли крещение. Потом настал час мученической смерти. (...) Немощного Апостола подвергли сперва предписанной законом порке, а на другой день повезли за городскую стену, на Ватиканский холм, где предстояла ему казнь на кресте. Солдаты дивились собравшейся перед тюрьмой толпе — по их понятиям, смерть простолюдина, вдобавок чужеземца, не должна была вызывать такого интереса, и невдомек им было, что толпятся у тюремных ворот не любопытные, но единоверцы, желающие проводить великого Апостола на место казни. После полудня ворота тюрьмы наконец раскрылись, и появился Петр, сопровождаемый отрядом преторианцев. Солнце уже клонилось к Остии, день был тихий, погожий. Ради преклонных лет Петру разрешили не нести крест, понимая, что ему креста не поднять, и не надели на шею рогатку, чтобы не затруднять при ходьбе. Он шел свободно, и верующие хорошо его видели. В тот миг, когда среди железных солдатских шлемов заблестела его седая голова, в толпе раздался плач, но почти сразу же стих, ибо лицо старца было таким светлым, сияло такою радостью, что все поняли: то не жертва идет на казнь, то совершает триумфальное шествие победитель.

Так оно и было. Этот рыбак, обычно смиренный и согбенный, шел теперь прямой, горделивый, возвышаясь над солдатами. Никогда еще не видели столько величия в его осанке. Мнилось, то выступает монарх, окруженный народом и воинами. Вокруг слышались возгласы: «Глядите, Петр идет к Господу!» Все точно забыли, что его ждут муки и смерть. Люди шли в торжественной сосредоточенности, но спокойно, чувствуя, что со времен смерти на Голгофе не было до сих пор ничего равного по величию, и как та смерть искупила грехи целого мира, так эта искупит грехи Рима.

Встречные с удивлением останавливались при виде старца, и верующие, кладя им руку на плечо, говорили спокойными голосами: «Смотрите, как умирает праведник, который знал Христа и проповедовал миру любовь». И те задумывались и, идя дальше, говорили себе: «Да, верно, такой не мог быть неправедным».

На их пути смолкали уличные крики и шум. Шествие двигалось среди недавно сооруженных домов, среди белоколонных храмов, над карнизами которых простиралось бездонное, безмятежное голубое небо. Шли в тишине, лишь временами звенело оружие солдат или раздавался шепот молитв. Петр слушал слова молитв, и лицо его все больше светилось радостью — ведь он едва мог обнять взором тысячную толпу верующих. И чувствовал он, что исполнил свое дело, и знал уже, что истина, которую он всю жизнь проповедовал, зальет все, подобно волнам морским, и ничто уже ее не остановит. С этою мыслью поднял он глаза к небу и молвил: «Господи, Ты велел мне покорить этот город, владыку мира, и вот я его покорил. Ты велел основать в нем Твою столицу, и вот я ее основал. Ныне это Твой город, Господи, и я иду к Тебе, потому что устал от трудов».

Проходя мимо храмов, он говорил им: «Быть вам храмами Христовыми!» Глядя на движущиеся перед его глазами толпы, говорил им: «Быть детям вашим рабами Христовыми!» И шел дальше с чувством одержанной победы, сознавая свою заслугу, свою силу, умиротворенный, величавый. Солдаты, как бы отдавая невольно дань его торжеству, повели его по Триумфальному мосту (Pons Triumphalis. (прим.авт.)) и дальше — к Навмахии и цирку. Верующие из Заречья присоединились к шествию, густая толпа все росла и росла — командовавший преторианцами центурион догадался, наконец, что ведет, наверное, какого-то верховного жреца, которого сопровождают приверженцы, и встревожился, что его отряд невелик. Но в толпе не раздавалось ни единого крика возмущения или ярости. На всех лицах отражалось сознание значительности этой минуты, ее величия, но также ожидание — некоторые из верующих, вспоминая, что при смерти Христа земля разверзлась от скорби и мертвые восстали из могил, думали, что, может, и теперь будут явлены какие-то видимые знаки, чтобы прославить смерть Апостола в веках. Иные даже говорили себе: «А вдруг Господь изберет час гибели Петра, чтобы, как обещал, сойти с небес и вершить суд над миром». С этой мыслью они препоручали себя милосердию Спасителя.

Но вокруг все было спокойно. Холмы словно выгревались и отдыхали на солнце. Наконец, шествие остановилось между цирком и Ватиканским холмом. Солдаты принялись копать яму, другие положили на землю крест, молотки и гвозди, ожидая, когда будут закончены приготовления, а толпа, притихшая и сосредоточенная, стояла на коленях.

Голову Апостола озаряли золотистые лучи, в последний раз обернулся он к городу. Вдали, чуть поближе, серебрились воды Тибра, на другом берегу было видно Марсово поле, повыше — мавзолей Августа, ниже — огромные термы, которые начал сооружать Нерон, еще ниже — театр Помпея, а за ними, частью заслоненные другими зданиями, — Септа Юлия, множество портиков, храмов, колоннад, многоэтажных зданий и, наконец, совсем далеко облепленные домами холмы, гигантский человеческий муравейник, границы которого тонули в голубом тумане, гнездо преступления, но также могущества, очаг безумия, но также порядка, город, ставший главою мира, его угнетателем, но также его законодателем и замирителем, всесильный, непобедимый, вечный город.

Окруженный солдатами, Петр смотрел на него, как царственный властелин смотрел бы на свою вотчину, и говорил ему: «Ты искуплен, ты мой!» И никто — не только среди копавших яму солдат, но даже среди верующих — не догадывался, что средь них стоит истинный владыка этого города и что императоры уйдут, что волны варваров схлынут, что минуют века, а этот старец будет здесь царствовать вечно.

Солнце еще ниже опустилось к Остии, стало большим, багровым. Вся западная половина неба воссияла ослепительным светом. Солдаты подошли к Петру, чтобы раздеть его.

Однако он, шепча молитву, вдруг распрямился и поднял высоко правую руку. Палачи остановились, точно оробев перед ним, верующие, затаив дыхание, тоже ждали, что он что-то скажет, — и наступила полная тишина.

А он, стоя на возвышении, вытянутою рукой начал творить крестное знамение, благословляя в смертный свой час:

— Urbi et orbi! (Городу и миру! (лат.))

Перевод с польского Е. Лысенко

    
Дорогой посетитель!
Молодежный католический журнал «Любите друг друга» является дайджестом польского журнала «Miłujcie się», который издается Обществом Христа SChr в г. Познани.
В этом издании Вы, молодой человек, сможете найти ответы на многие интересующие Вас вопросы.
С нетерпением ждем от Вас отзывов и предложений, а также приглашаем Вас к сотрудничеству.
>>> О нас - RUS ENG POL DEU <<<
 
    
ПОИСК

ОБНОВЛЕНИЯ

20.07.2005 - Добавлен новый (шестой) номер. Всего на сайте уже 185 статей.
21.09.2004 - Добавлен новый (пятый) номер.
16.07.2002 - Добавлен новый (четвертый) номер.
13.04.2002 - Добавлен архивный номер, исправлена нумерация, добавлены еще не вышедшие в печать статьи.
20.02.2002 - Добавлены две новые статьи
19.02.2002 - Открылся наш сайт

Наши в байнете

Двенадцать апостолов,
их жизнь, труды и кончина

  • Симон (Симеон) – Петр=Кифа (арам. скала), родился в Вифсаиде, жил в Капернауме, рыбак. Писания: Первое послание Петра, Второе послание Петра. Проповедовал в Иудее, Антиохии до Рима. Был распят головой вниз.

  • Андрей – брат Петра, рыбак. Проповедовал в Скифии, Греции, Малой Азии. По преданию, был распят на кресте в форме буквы Х.

  • Братья Иаков (старший) и Иоанн (возлюбленный ученик) – Воанергес или «Сыны громовы». Родились в Вифсаиде, жили в Иерусалиме, рыбаки. Иаков – проповедовал в Иерусалиме, обезглавлен Иродом в 44 г. в Иерусалиме.

  • Иоанн – автор Писаний: Евангелие, 3 посланий, Откровения. Проповедовал в Малой Азии, особенно в Ефесе. Был сослан на о.Патмос в 95 г. Возвратился, по преданию, умер естественной смертью.

  • Братья Иаков (меньшой или младший) и Иуда (Леввей или Фаддей) – родились в Галилее. Иаков написал послание, проповедовал в Палестине и Египте, был предстоятелем церкви в Иерусалиме. Сброшен с крыла храма в Иерусалиме. Иуда написал послание, проповедовал в Ассирии и Персии. По преданию, погиб мученической смертию в Персии.

  • Филипп – родился в Вифсаиде, проповедовал в Фригии, умер в Иераполе в Фригии (Раннее предание в Ефесе).

  • Варфоломей – назван Нафанаилом, родился в Кане Галилейской. По преданию, умер мученически – с него содрали кожу.

  • Матфей – назван Левием, родился в Капернауме, был сборщиком пошлин, мытарем. Написал Евангелие, проповедовал среди иудеев в Африке. По преданию, умер мученической смертью в Эфиопии.

  • Фома – названный Близнецом, родился в Галилеи, проповедовал в Сирии, Персии и Индии. Умер во время молитвы, умещвленный стрелой из лука.

  • Симон – Канаит или Зилот, родился в Галилее, был распят.

  • Иуда – Искариот. Родился в Кериофе (Иудея), предал Христа. Закончил жизнь самоубийством (повесился).

  • Матфий – избран вместо Иуды (предателя). Родился в Иудее.
  •        Любите друг друга 

    Rating All.BY